Мосты и вечные реликвии Старейшина Деннис Б. Нойнчвандер Член Кворума Семидесяти Родословные, семейные истории, исторические повествования, фотографии и традиции . . . образуют мосты между прошлым и будущим и связывают поколения воедино так, как никакая другая реликвия. Братья и сестры, в каждой семье есть свои реликвии. Хранят мебель, книги, фарфор и другие ценные вещи, затем передают их своему потомству. Эти замечательные реликвии напоминают нам о наших любимых, ныне ушедших, и обращают наш мысленный взор к тем из наших любимых, кто еще не родился. Они наводят мосты между прошлым и будущим семьи. В каждой семье есть и другие, еще более ценные реликвии. Это родословные, семейные истории, исторические повествования, фотографии и традиции. Эти вечные реликвии тоже образуют мосты между прошлым и будущим и связывают поколения воедино так, как никакая другая реликвия. Я хотел бы поделиться некоторыми мыслями о семейной истории, мостах и вечных реликвиях. Семейная история возводит мосты между поколениями наших семей, строит мосты к активности в Церкви и мосты к храму. Во-первых, семейная история возводит мосты между поколениями наших семей. Мосты между поколениями строятся не случайно. Каждый член этой Церкви имеет личную ответственность быть вечным архитектором этого моста для своей собственной семьи. На одной из наших семейных встреч в прошедшее Рождество я повидался со своим отцом, которому 89 лет, и нашим старшим внуком Эшлином, которому четыре с половиной. Они наслаждались обществом друг друга. В этом моменте для меня смешались радость и горечь. Хотя Эшлин сохранит приятные, но мимолетные воспоминания о моем отце, он ничего не будет помнить о моей матери, которая умерла еще до его рождения. Ни у кого из моих детей нет никаких воспоминаний о моих дедушках и бабушках. Если я хочу, чтобы мои дети и внуки знали тех, кто еще жив в моей памяти, я должен построить мост между ними. Я - единственное связующее звено между этими поколениями, стоящими по обе стороны от меня. Моя обязанность - объединить их сердца через любовь и уважение, даже при том, что они никогда не знали друг друга лично. Мои внуки ничего не будут знать об истории своей семьи, если я ничего не сделаю, чтобы сохранить ее для них. То, чего я не запишу тем или иным способом, будет утрачено с моей смертью; и то, чего я не передам своим детям и внукам, они никогда не будут иметь. Работа по сохранению и передаче вечных семейных реликвий - это личная ответственность. Ее нельзя игнорировать или перепоручать. Жизнь, которая не задокументирована, за одно-два поколения в значительной степени изгладится из памяти. Какой это может стать трагедией в истории семьи! Знание о наших предках формирует нас и сообщает нам ценности, которые придают направление и смысл нашей жизни. Несколько лет тому назад я встретился с настоятелем русского православного монастыря. Он показал мне целые тома своих обширных семейных изысканий. Он сказал мне, что одна из ценностей, возможно даже, главная ценность генеалогии, - это формирование семейных традиций и передача их последующим поколениям. “Знание этих традиций и семейной истории, - сказал он, - связывает поколения воедино”. Далее он сказал мне: “Если человек знает, что он произошел от честных предков, его долг и честь обязывают его быть честным. Человек не может быть бесчестным, не бросив тень на каждого члена своей семьи”1. Если вы в числе первых, кто принял Евангелие в вашей семье, - стройте мосты к вашему потомству, записывая события из вашей жизни и обращенные к потомкам слова ободрения. В 1892 году сестры из Общества милосердия кола Колоб в Спрингвилле, штат Юта, написали письма своим детям и запечатали их в капсуле, которую должны были вскрыть 17 марта 1942 года, в столетнюю годовщину Общества милосердия. Записав краткую родословную своей семьи, Мэрайя Кэтрин Бойер написала своим двум детям: “Милые дети, когда вы будете читать это, ваши родители и бабушки с дедушками будут спать в тиши могилы. Руки, что так тяжко трудились во имя любви к вам, уже не будут трудиться, и глаза, что с такой любовью и умилением вглядывались в ваши невинные лица, уже больше не увидят вас, пока мы не встретимся на Небесах. Милые дети . . . пусть же узы сестринской и братской любви проникнут в ваши сердца . . . Делайте добро вашим ближним, следуйте побуждениям вашей совести, просите Бога дать вам силы противиться искушению творить зло, и пусть о вас скажут, что ‘мир стал лучше, потому что вы живете в нем’. Соблюдайте заповеди Божьи. Пусть ваш жизненный путь будет усыпан цветами, и всегда поступайте правильно. Да минуют вас невзгоды. Пусть Дух и благословения Бога пребывают с вами в ответ на молитвы вашей матери. Я вложу сюда фотографии нашей семьи. Прощайте, мои милые дети, до встречи”2. Эти нежные и прекрасные слова соединили шесть поколений верной семьи. Семейно-историческая и храмовая работа обладает огромной силой, которая заключена в библейском и Божественном обещании, что сердца отцов обратятся к детям и сердца детей к отцам их3. Вудро Вильсон заявил: “Народ, который не помнит, каким он был вчера, не знает ни того, каков он сегодня, ни того, что он собирается сделать. Мы только понапрасну тратим силы, если не знаем, откуда мы пришли и куда стремимся”4. То же самое можно сказать и о семьях: семья, “которая не помнит, какой она была вчера, не знает ни того, какова она сегодня, ни того, что она собирается сделать. Мы только понапрасну тратим свои силы, если не знаем, откуда мы пришли и куда стремимся”. Во-вторых, семейная история строит мосты к активности в Церкви. Семейно-историческая работа укрепляет новообращенных и делает сильнее всех членов Церкви. Семейно-исторические изыскания и подготовка имен для храма могут стать самым важным делом для новых членов Церкви. Вера и уверенность растут, когда члены семьи включаются в спасительные таинства Евангелия. Во время недавней конференции кола я встретил Джона и Кармен Дэй, которые недавно крестились. Они сказали мне, что уже подготовили семейные имена и планируют отправиться в храм, как только смогут. Приходится ли тут сомневаться в их интересе к Церкви? Миссионеры, друзья, соседи и руководители священства и вспомогательных организаций могут очень быстро привлечь нового члена Церкви к семейно-исторической и храмовой работе. Участие в храмовых таинствах, помимо всего прочего, - это сердцевина нашего Евангельского опыта. Не требуется никакого официального призвания, чтобы участвовать в семейно-исторических изысканиях и сопровождающих их таинствах Евангелия. Недавно я читал одну статью в The Improvement Era за август 1940 года. Я цитирую: “Год тому назад, на последней апрельской конференции, доктор Джон А. Уидтсоу из Совета Двенадцати спросил у президентов миссий Церкви, какую сторону Евангелия они могли бы назвать самой значимой в их миссиях в деле обретения новых друзей, новых интересов и новых обращенных. Президент Франк Эванс из Миссии Восточных штатов изучил этот вопрос и сделал вывод, что генеалогия и соответствующие Евангельские таинства и верования были самым значительным фактором в его миссии . . .”5 Более современная церковная статистика показывает, что ранняя вовлеченность в выявление и подготовку семейных имен для храма и, где это возможно, участие в замещающих крещениях для них - главные факторы поддержания интереса к Церкви у ее новых членов. Первое Президентство и Кворум Двенадцати призывают к гораздо более широкому использованию семейно-исторической работы и центров семейно-исторической работыTM для поддержания у новообращенных интереса к Церкви и для активизации тех, кто отошел от регулярной церковной деятельности. Все руководители священства, миссионеры и директора центров семейно-исторической работы играют важную роль в более широком использовании этих центров. В-третьих, семейная история строит мосты к храму. Семейно-историческая работа ведет нас к храму. Семейно-историческая и храмовая работа - это одна работа. Слова “семейная история”, вероятно, никогда не следует произносить без добавления к ним слова “храм”. Семейно-исторические изыскания должны стать главным источником имен для храмовых таинств, а храмовые таинства - это главный побудительный фактор для семейно-исторических изысканий. Президент Гордон Б. Хинкли сказал: “Наша семейно-историческая работа во всем ее колоссальном масштабе направлена на выполнение работы храмовой. У нее нет иной цели”6. Семейно-исторические изыскания наводят эмоциональные мосты между поколениями. Храмовые таинства строят мост священства. Храмовые таинства - это подтверждение священством той связи, которую мы уже установили в наших сердцах. Мать Тереза говорила, что “самая ужасная нищета - это одиночество и чувство ненужности”7. Мысль о том, что эта нищета - эта ненужность и отлученность от любимых - могла бы простираться за пределы этой жизни, воистину печальна. Обещание семейно-исторической и храмовой работы - это вечная связь, рожденная от любви и таинств священства. Братья и сестры, семейно-историческая и храмовая работа - наши вечные семейные реликвии, которые наводят мосты. Они возводят мосты между поколениями наших семей, мосты к активности в Церкви и мосты к храму. Я очень хочу, чтобы каждый из нас ценил великие реликвии, которые мы получили от тех, кто шел перед нами, и чтобы мы считали своей собственной, личной обязанностью - передать их будущим поколениям. Во имя Иисуса Христа, аминь. Литература 1. Личный дневник Денниса Б. Нойнчвандера, 14 августа 1975 г. 2. Письмо Мэрайи Кэтрин Бойер к двум ее детям - Ирен Б. Менденхолл и Ричарду Лоуэллу Менденхоллу-младшему. 3. См. Малахия 4:5-6. 4. Цит. по The Rebirth of America, (1986), 12. 5. The Improvement Era, Aug. 1940, 495. 6. In Conference Report, Apr. 1998, 115-16; или Ensign, May 1998, 88. 7. Цит. по Church News, 20 June 1998, 2.