Старейшина Нил А. Максвелл
Член Кворума Двенадцати Апостолов
Настоящая надежда - нечто гораздо большее, чем мечтание о желанном. Она укрепляет, а не ослабляет духовный хребет.
Братья и сестры, я благодарен за возможность быть сегодня с вами. Моя макушка все еще блестит и сверкает, но вовсе не потому, что мои друзья-парикмахеры чересчур старательно возвеличивали свои призвания. Она блестит из-за слишком усердного лечения, что вселяет в меня надежду, несмотря на то, что на последних конференциях мне пришлось предстать перед вами с такими различными прическами.
Я испытываю все большую благодарность прежде всего Господу, затем моей замечательной жене и семье, умелым и заботливым врачам и медицинским сестрам, а также многим моим друзьям и членам Церкви, которые молились за меня.
В силу целого ряда причин, братья и сестры, наше сегодняшнее общество, которое должно с надеждой смотреть в будущее, на каждом шагу сталкивается с огромным количеством проблем. Причины и следствия такого положения порой трудно определить.
Размышления над значением слова надежда включают в себя мысли о том, каким образом мы “надеемся” прибыть в определенное место к назначенному времени. Мы “надеемся”, что мировая экономическая ситуация улучшится. Мы “надеемся”, что нам доведется встретиться с тем, кого мы любим. Именно такими словами можно выразить наши наиболее типичные и искренние надежды, которые, как мы рассчитываем, должны исполниться уже в ближайшем будущем.
Разочарования, которые мы испытываем, часто вырастают на руинах наших надежд, связанных с самым ближайшим будущим. Однако я буду говорить о том, как важно иметь непоколебимую надежду, которую невозможно сокрушить ничем.
Такая непоколебимая надежда - нечто совершенно особенное. Она связана с Иисусом и благословениями совершенного Им великого Искупления, благословениями всеобщего воскресения и предоставленной нам драгоценной возможности на деле проявить освободительное покаяние, чтобы, как говорится в Священных Писаниях, “владе[ть] полной и светлой надеждою” (2 Нефий 31:20).
Мороний утверждал: “На что вы должны надеяться? Вот, я говорю вам, что вы будете иметь надежду через Искупление Христа” (Мороний 7:40-41, см. также Алма 27:28). Настоящая надежда, таким образом, не связана с тем, что изменчиво, но скорее - с тем, что бессмертно, или вечно!
Неудивительно, что “надежда” переплетается с другими Евангельскими учениями, особенно с верой и терпением.
Подобно тому, как сомнение, отчаяние и бесчувствие шествуют рядом, то же делают и вера, надежда, милосердие и терпение. Однако эти последние качества следует заботливо и постоянно лелеять, тогда как сомнение и отчаяние, подобно одуванчику, практически не нуждаются в поддержке, чтобы расти и распространяться. Увы, отчаяние так естественно приходит к смертному человеку!
Терпение позволяет нам более ровно относиться к шероховатостям жизненных ситуаций.
Вера и надежда постоянно взаимодействуют, и их не всегда можно легко и четко различить. Тем не менее ожидания, связанные с абсолютной надеждой, можно сказать, “с уверенностью”, истинны (Ефер 12:4; см. также к Римлянам 8:24; к Евреям 11:1; Алма 32:21). Впрочем, в геометрии восстановленной теологии надежда соответствует вере, но иногда имеет большую окружность. Вера, в свою очередь, содержит “осуществление ожидаемого” и “уверенность в невидимом” (к Евреям 11:1; см. Ефер 12:6; JST Hebrews 11:1). Таким образом, надежда выходит за существующие границы веры, но всегда исходит от Иисуса.
Неудивительно, что души могут быть взволнованы и сплочены “побудкой” настоящей надежды, как никакой другой музыкой. Даже если несколько товарищей дремлют или дезертировали, “улыбка надежды” все-таки “мелькнет” перед нами (Гимны и песни для детей, стр. 34; см. 1-е Петра 1:3). Надежда заставила опечаленных учеников Иисуса быстро и с надеждой устремиться к пустой гробнице в саду (см. от Марка 16:1-8; от Луки 24:8-12). Надежда помогла Пророку увидеть спасительный дождь в далеком облаке, которое казалось не больше человеческой ладони (см. 3-я Царств 18:41-46).
Такая абсолютная надежда служит “якорем для души” и удерживается даром Святого Духа и верой во Христа (к Евреям 6:19; см. Алма 25:16; Ефер 12:9). И наоборот, воззрение на жизнь без перспективы бессмертия может ослабить не только надежду, но и чувство собственной ответственности (см. 1-е Коринфянам 5:19; Алма 30:18).
Согласен, что на сцене человеческого бытия есть много людей, которые благопристойно занимаются своими житейскими делами, не затронутые глубокими религиозными чувствами, но и они тем не менее бессознательно тянутся к “свету Христову”, который в той или иной степени светит каждому человеку (см. У. и З. 84:46; Мороний 7:16; от Иоанна 1:9). Другие люди имеют явные врожденные элементы духовности, которые поддерживают их, и это хорошо.
Поскольку сиюминутные надежды столь безоружны перед иронией и неожиданностью, в мире присутствует и глубокое разрастающееся чувство отчаяния по отношению к реальности. Мрачный цинизм сегодня распространяется на политику. И ситуация постоянно ухудшается.
Даже те, кто духовно защищены, могут озябнуть на холодном воздухе. Холод отчуждения порождает дрожь, и многие начинают впадать в состояние, которое сенатор Патрик Мойнихэн называл “оправданием сползания вниз” (“Defining Deviancy Down,” The American Scholar, winter 1993, 17). Отчаяние часто возникает от нечестия в том смысле, как его определяет Бог (см. Мороний 10:22).
Поэтому вокруг так много отчаяния, неустроенности и разногласий. Неудивительно, что следующая за ними утрата надежды почти неизбежно приводит к нарастанию эгоизма, когда многие покорно принимаются угождать себе.
Еще Павел заметил эту тенденцию, свойственную некоторым людям, - когда их покидает надежда, они принимаются есть и пить, оправдывая это словами “ибо завтра умрем” и ошибочно полагая, что “со смертью человека всему приходит конец” (1-е Коринфянам 15:32; Алма 30:18).
Сколько бы я ни убивался по поводу надвигающихся бурь, в них есть и определенная польза. Эти события помогут мне по-новому взглянуть на высшие пути Божьи и Царство Его, которое будет “прекрасным, как солнце, и светлым, как луна” (У. и З. 105:31).
Поэтому, переживая этот процесс ускоренного созревания, давайте не будем удивляться, что плевелы всегда выглядят как плевелы. Сегодня, когда народы пребывают в столь бедственном положении и растерянности, без всякого сомнения, следует ожидать искупительной бури: “Ибо царство дьявола должно быть потрясено, и принадлежащие к нему должны быть побуждены к покаянию” (2 Нефий 28:19).
Установка на то, чтобы “не унывать”, воплотится в жизнь, хотя сейчас можно лишь предполагать, как это произойдет.
Между тем все те, в ком живет непоколебимая надежда, понимают истинность этого краткого стиха: “Но все должно исполняться в свое время” (У. и З. 64:32).
Поэтому хорошо, если мы будем обдумывать статус “надежды” в нашем нынешнем человеческом контексте. Без абсолютной надежды Божьи заповеди кажутся не очень значительными. Согласен: “не часто случается так, чтобы голос всего народа желал чего-либо”, противоположного воле Господа, но когда такое все-таки происходит, вызывая глобальные перемены в умонастроениях общества, тогда приходят наказания Божьи (см. Мосия 29:26). Только приятие Божьих откровений может принести необходимое направление и исправление, а затем и “яркость надежды” (см. 2 Нефий 31:20).
Надежда держит нас “крепко вовлеченными” в добрые дела, даже когда на земном табло счет оказывается не в нашу пользу (см. У. и З. 58:27). Так что настоящая надежда - нечто гораздо большее, чем мечтание о желанном. Она укрепляет, а не ослабляет духовный хребет. Надежда - это ясное, не головокружительное предвкушение без наивности, и приятно-устойчивое без самодовольства. Надежда - это реалистическое ожидание, которое принимает форму решимости: не только пережить несчастье, но, более того, “претерпеть” до конца (У. и З. 121:8).
Будучи при иных обстоятельствах “живым” свойством, надежда молча стоит с нами на похоронах. Наши глаза мокры, но не от отчаяния. Наоборот, это слезы возвышенной признательности, вызванные остротой расставания. Слезы расставания вскоре переменятся, став слезами чудесного ожидания.
Надежда вдохновляет тихое терпение, а не показной фанатизм. Финли Питер Данн заметил: “Фанатик - это человек, который делает то, что, по его мнению, делал бы Господь, знай Он факты ...” (цит по. The Third - And Possibly the Best - 637 Best Things Anybody Ever Said, comp. by Robert Byrne, New York: Atheneum, 1986, no. 549).
В самом деле, когда мы, сгорая от нетерпения, ожидаем наступления времени Всемогущего Бога, мы уверены: нам самим известно, что лучше всего для нас. Не странно ли: мы, носящие на запястье часы, стремимся поучать Того, Кто заведует космическими часами и календарем!
Поскольку Бог хочет, чтобы мы вернулись домой, став более похожими на Него и Его Сына, этот процесс развития частично и обязательно предполагает демонстрацию наших слабостей. Следовательно, если у нас есть абсолютная надежда, мы будем покорны, потому что с Его помощью эти слабости могут обернуться силой (см. Ефер 12:27).
Тем не менее это совсем не просто - видеть собственные слабости, когда они с завидным постоянством проявляются при различных жизненных обстоятельствах. И все же этот процесс является частью “прихода ко Христу”. Это жизненно важная, хотя и болезненная часть Божьего плана счастья. Старейшина Генри Айринг мудро заметил: “Если вы жаждете хвалы больше, чем наставлений, то можете не получить ни того, ни другого” (“To Choose and Keep a Mentor”, Addresses Delivered at the 1993 Annual University Conference, Brigham Young University [1993], 42).
С надеждой стремясь вперед, мы можем вновь и вновь, испытывая все большую радость, добираться туда, где еще вчера нам виделась лишь отдаленная линия горизонта, черпая из собственного опыта еще большую надежду. Именно об этом слова Павла: “От скорби происходит терпение, от терпения опытность, от опытности надежда” (к Римлянам 5:3-4). Поэтому мы совершенно справедливо воспеваем Бога словами: “Велик милосердный Господь” (Гимны и песни для детей, стр. 34).
Я согласен: люди, в которых живет истинная надежда, ощущают на себе, что их жизненные обстоятельства порой складываются самым неожиданным образом, будто в калейдоскопе. И все же с “оком веры”, даже в изменившихся, подчас суровых обстоятельствах они продолжают видеть Божественный образец и Божественную цель (см. Алма 5:15).
К примеру, люди с непоколебимой надеждой, со всех сторон окруженные разложением и упадком нравственности, продолжают трудиться над тем, чтобы их семьи были крепкими и счастливыми. Их ответ сродни твердому ответу Иисуса Навина: “А я и дом мой будем служить Господу ...” (Иисус Навин 24:15).
Возможно, мы не в состоянии исправить весь мир, но при желании вполне в состоянии исправить то, что не ладится в наших собственных семьях. Толкиен напоминает нам: “Не наше дело - пытаться подчинить себе все приливы и отливы в мире. Наше дело - в течение всех отпущенных нам лет помогать искоренять зло на тех полях, что нам известны, чтобы те, кто будет жить после нас, жили на чистой земле, которую можно будет успешно возделывать. Однако их погодой мы не сможем управлять” (Tolkien, J.R.R., The Return of the King [New York: Ballantine Books, 1965], p. 190).
Поэтому, братья и сестры, на своих крохотных семейных участках мы можем оставить нашим потомкам “чистую землю, которую можно возделывать”! Ведь именно в семье зарождается не только любовь, но и надежда!
Какими бы ни были борозды, которые мы возделываем, мы можем, как сказал Павел, “пахать с надеждою”, не оглядываясь назад и никогда не позволяя вчерашнему дню захватить в заложники день завтрашний (1-е Коринфянам 9:10).
Подлинная, абсолютная надежда помогает нам проникнуться еще большей любовью, даже когда любовь многих охладевает (см. от Матфея 24:12). Мы должны быть более святыми, даже если мир зреет в беззаконии; более обходительными в жестком и грубом мире и более сильными сердцем, даже если сердца других откажут им (см. Мороний 10:22).
Надежда может быть заразительной, особенно если мы хотим быть “всегда готовы всякому, требующему у [нас] отчета в [нашем] уповании, дать ответ с кротостью и благоговением” (1-е Петра 3:15). Президент Бригам Янг сказал, что если мы не будем делиться своими знаниями с окружающими и творить добро, то наши воззрения и чувства “станут ограниченными” (Deseret News Weekly, 9 May 1855, p. 68).
Если мы станем искать конкретные дела, которые мы сможем свершить, то Святой Дух будет направлять нас, указывая все, что нужно будет нам делать, поскольку в этом заключается одна из Его вдохновляющих ролей (2 Нефий 32:5). Причем нам даже не нужно за этим далеко ходить - мы можем протянуть руку помощи своим дальним родственникам, помочь расстроившемуся соседу или тем, кто живет за углом. Даже помогая ребенку научиться читать, навещая пожилого человека в доме для престарелых или просто сбегав по какому-нибудь поручению, мы делаем так много для других! Более того, не только милосердие начинается дома, но и надежда. Точно так же и совсем простой разговор о Евангелии может зародить надежду. Не обращайте внимания на то, что мир тем временем будет все больше разделяться на тех, кто ни во что не верит и попустительствует злу, и тех, кто привержен духовным ценностям.
Поэтому, будучи сами благословлены надеждою, давайте, как ученики, вместо того чтобы ограничиваться “своими”, протянем руку помощи тем, кто, неважно по какой причине, “отпал от надежды благовествования” (к Колоссянам 1:23).
Как написал Чарльз Уэсли, автор слов гимна “Come Let Us Anew”, мы все знаем, что наша жизнь и отпущенное нам время потихоньку утекают от нас, наши дороги расходятся в разные стороны, но все те, кто победил “терпеньем и надеждой и трудом любви”, услышат чудесные слова: “Хорошо и верно сделано; войди в радость мою и воссядь на мой трон” (Hymns, no. 217).
Так давайте же сделаем так, чтобы этот славный миг однажды наступил в нашей жизни через Евангелие надежды. Во имя Господа и Спасителя нашего, Иисуса Христа, аминь.
Previous
